Вот так вот - меня совершенно внезапно припороло Катакурой-младшим (который Шигецуна, сын более знаменитого Кагецуны)
Некая вольность с таймлайном в угоду сюжету, нда.
И хоспади, я пишу нцу раз в год где-то. И её там есть. Немного.)
Текст
Шигецуна сидел перед господином, почти не меняясь в лице.
- Господину Катакуре значительно лучше, могу вас уверить. Он велел передать вам письмо. - молодой мужчина пытался сохранять спокойное выражение лица. Но Масамуне без труда угадывал, что он едва сдерживает свою необыкновенную радость. Это хорошо. Значит, Кодзюро в самом деле в порядке сейчас, иначе его сын не был бы столь безмятежен.
- В имении и окрестных землях все в порядке, - продолжал Катакура. Он не грешил против истины - в самом деле, во всех деревнях хватило пропитания, и небольшие неполадки с продовольствием почти не повлияли на жизнь крестьян и тех солдат, что оставались для защиты замка. Остальное господину и знать необязательно - мелкие недочёты тот исправит и сам.
Масамуне кивнул в ответ и помрачнел.
- А что дети Санады?
- Если вы позволите, двоих старших я мог бы принять в свой клан. Отец не возражает. Если вдруг кому вздумается их искать - скажем, не видели никаких наследников у Санады, ёкаям лишь ведомо, куда подевались.
И продолжил, увидев вопросительное выражение на лице Дракона.
- Умэ-химе я думаю, взять в жены. А её брата объявить своим сыном, - сказал он самым обыденным тоном, будто читал ежевечерний краткий доклад.
- Что, понравилась она тебе? - Масамуне хитро усмехнулся.
- Да не особенно, - с той же будничной интонацией ответил Шигецуна. - Ну что им, в самом деле, помирать теперь ни за что? Тем более я вижу, как вы беспокоитесь. А если они будут частью клана Катакура - господин Хидетада точно предпочтет закрыть на это глаза. Да и я вроде как ни при чем - мало ли, откуда у меня сын взялся. Или девушка понравилась. И вам не будет лишнего повода для волнения.
- Помилуйте боги, Шигецуна-кун! Я, конечно, благодарен тебе за то, что ты взялся за мою просьбу так ответственно. Но...
- Нет, - вот проклятье, он полностью перенял эту манеру разговаривать столь безапелляционно, что Масамуне порой казалось, что род Катакура - его вечное кармическое... благословление, - Дракон рассмеялся.
- Так будет надёжнее всего, я посчитал. Мне это будет совершенно нетрудно.
Умэ-химе... не вызвала в нём никаких чувств, кроме жалости. Пожалуй, так. Она держалась превосходно, но выдавала свое волнение. Шигецуна помнил её тёмные, почти чёрные глаза, распахнутые в немом испуге. А еще - готовность обороняться и защищать свою честь до последнего. Ему немалого труда стоило убедить её опустить нагинату и объяснить, что его послал господин Масамуне. И что он пришёл спасти семью Юкимуры, и вовсе не собирается всех перебить.
- Спасибо, - Масамуне сказал это с искренней благодарностью, положив руку на ладонь вассала. Катакура кивнул в ответ, замерев на мгновение.
- Все, заканчивай эти доклады. Расскажи мне про бой. Мы толком не разговаривали. А я после только и слышал, как ужасен и силён Катакура Кодзюро, и какой он чудесный план захвата придумал.
- Маленьких форпостов. Тоже мне, достижение, - Шигецуна скептически пожал плечами. И тут же неожиданно усмехнулся, взглянув на Масамуне.
- Слышали, они принялись называть меня демоном-они? И ребята мои подхватили, начали их пугать.
- И ты...
- Я не мог подвести своих людей, конечно. - Шигецуна всегда становился необычно весел, когда речь шла о битве. Масамуне даже помнил Кодзюро таким же, когда тот был совсем молод и рвался в каждый бой, мечтая о славе для молодого господина.
- Ты совершенно оправдал все мои ожидания, - Датэ слегка подался вперед, привычным уже жестом пропустив между пальцами тёмную прядь волос. Надо бы прекращать это. Шигецуна, так строго следивший за поведением господина - порой он был ещё невыносимее, чем сам Кодзюро! - никак не мог и, очевидно, не хотел прекращать этой связи. Молодой Катакура был чертовски сдержан, но каждый раз, стоило Масамуне только прикоснуться к нему, он замечал это почти что мучительное выражение на его лице. Шигецуна оставался красив, даже, пожалуй, слишком. Но ему давно уже в пору самому принимать внимание юношей. А после нынешней печальной осады внимания ему еще прибавится. Ведь кто-кто - а Катакура обрел себе на этой войне свою славу.
Надо было уже давно заканчивать с этим. Давно, еще лет пять назад. Или десять, как Шигецуна собирался сделать в начале.
Он словно считал это такой формой общения между ними. О, он мог быть непроницаем, как крепостная стена. Так же невыносимо холоден и не пробиваем. Но стоило Масамуне протянуть руку навстречу - и тот терял всю свою сдержанность. Лет в семнадцать или двадцать это пробуждала в Датэ только ответную нежность... сейчас же... да черт возьми, это Катакуре вроде как полагается следить за ним!
- Вы знаете, господин Масамуне. То, что вы дали мне возможность проявить себя как генерал и воин, выйдя в авангарде... огромная честь для меня. - Шигецуна опустил голову, и тёмный шёлк волос спал по плечам. - Но у меня нет ничего, чем я смог бы отблагодарить вас в полной мере. Все это - либо принадлежит моему отцу, либо... вы и так можете получить в любой момент. Но я хочу, чтобы вы знали, как велика моя благодарность, - Катакура говорил это почти что шепотом, не поднимая глаз.
Проклятье, как они похожи! Даже голос, которым он говорит в такие моменты - тихо и мягко, совсем иначе, чем обыкновенно. Это неожиданная бережность, это чувство...
Шигецуна посмотрел прямо на господина. Ох, как высоко поднялся юный дракон. Он теперь по праву получил все, чем владеет отец. Он, фактически, комендант замка, генерал армии. И... он теперь стоит по правую руку от Дракона. Он стоит за его спиной в разгар боя, он следит за каждым его шагом, чтобы, если господин оступится, поддержать его. Чтобы, когда нападут - выйти вперед и принять удар на себя.
Нет, не думал он, не того желал прежде. Масамуне почти на двадцать лет его старше, он - его господин и полностью... и рядом с ним Катакура забывает про все свои печали, про все свое прежнее одиночество. Он прекрасен в бою, словно бог войны. Он... бывает, может рассмешить одной лишь фразой своей. Бывает, пугает гневом своим так, что сердце сжимается - но Шигецуна почти разучился бояться его гнева. Никогда, впрочем не забывая, что Датэ - его господин. Даже если ведёт себя, как непослушное дитя.
- Если вы бы позволили мне... - Шигецуна не договорил, поднеся ладонь господина к губам и едва коснувшись кожи. "Вы и так знаете меня лучше прочих. Вы и так знаете, как не хватало мне вашей силы, что так схожа с моей собственной. Как не хватало вашего смеха и вашего тепла". Даже дышать рядом с ним - легче. Что за глупое помутнение. И впрямь, отец доверяет ему весь клан, отец доверяет ему свое самое большое сокровище, что сидит сейчас рядом с Катакурой, посмеиваясь, но не убирая руки. И он... так непростительно слаб рядом с ним.
- Ты взрослый самурай, Шигецуна-кун. Правда, найди... - Масамуне не договорил. До чего невыносимое упрямство, чертов демон, правильно солдатня боялась! - Масамуне рывком притянул вассала за ворот кимоно, встретившись со взглядом темно-серых глаз.
- Я буду всегда благодарен вам... - словно получив безмолвное это разрешение, Шигецуна осторожно целовал прохладную чуть бледную кожу, поднимаясь выше по руке, касаясь губами всех шрамов. Подается вперед, пока господин так и замер, не мешая, позволяя прикасаться к себе, позволяя... - Дракон вздохнул едва заметно, привлекая к себе вассала ещё ближе, пока тот бережно освобождал господина от кимоно.
- Позволите мне? - Шигецуна нехотя разомкнул объятия, став за спиной господина, отодвинув ворот юкаты и покрывая поцелуями плечи и шею. Запуская руки в прорези хакама. Все очень медленно, очень нежно. Как, в самом деле, можно относиться иначе... когда... У него мутнеет все перед глазами, стоит их руками соприкоснуться? Когда годы идут, и все меняется вокруг, и только это его чувство крепнет с каждым разом? Господин словно бы выражает полное свое доверие, позволяя ласкать себя, как вздумается, выгибаясь и тяжело вздыхая от особенно нежных прикосновений. Пальцы Катакуры гладят внутреннюю сторону бедер, касаются самой нежной части напряженной уже плоти. Масамуне почти что падает на него, подаваясь вперед.
Пошло все к черту, все - правильно сейчас, как никогда. И когда Дракон резко оборачивается, бесцеремонно почти кидая вассала на пол, а потом - так же нежно, аккуратно входит, и Шигецуна отдается ему весь, целиком, не только лишь физически - все мысли его, все чувства его сейчас в руках его господина. Который тоже, уже весь во власти овладевшего им желания, резкими толчками двигается внутри, сжимая бока вассала, до боли впиваясь ногтями в бедра. Шигецуна уже знает это - когда он выйдет, когда следует осторожно обхватить его ладонью, чтобы завершить все начатое. Стоны его господина - словно музыка для ушей Катакуры. Легкие разряды молний прошли по всей коже. Как он прекрасен, какое это... невероятное, невозможное..., - господин уже достиг финала, изогнув спину и тяжело рухнув прямо на Шигецуну, мгновенно оказавшись в его объятиях, вновь осыпаемый поцелуями. "Жизнь отдам за вас. Никто, ни одно существо на свете не посмеет причинить вам вред, пока я рядом. Всех, о, вы бы знали - всех и каждого я убью для вас", - Шигецуна улыбался совершенно счастливо, бережно гладя спину господина, нежно касаясь шелка волос.
Четверть часа спустя он уже приводил себя в порядок. Напустив на себя совершенно непроницаемый вид - ведь ему нужно выйти к людям. Масамуне сидел на прежнем месте, как ни в чём ни бывало потягивая уже успевший остыть чай. Шигецуна убрал волосы в строгую прическу и наглухо запахнул чёрное кимоно, окантованное монами с девятью светилами. Датэ провожал взглядом каждое движение вассала. Высокий, стройный, прекрасный воин... Масамуне нежно улыбнулся, думая о том, что с минуту назад этот холодно-неприступный мужчина извивался под ним, краснея и пытаясь сдержать стоны. Шигецуна резко развернулся, словно услышав его мысли. И, увидев усмешку на лице, посмотрел с немым укором. Боги, чего ждет господин? Что тот пойдет к своим людям, радостно напевая и в полураспахнутой юкате? В ответ Масамуне отрицательно качнул головой и неопределенно махнул рукой. "Все правильно, просто ты забавно это делаешь", - будто хотел сказать он. Шигецуна, оправив последнюю складку на одежде, подошел к господину. Легко опустился на колени рядом. Датэ коснулся ладонью его щеки. "Ты молодец. Знай, что я горжусь тобой, и твоими победами. Передай отцу, что я и не ждал от тебя иного". Шигецуна кивнул, в порыве обняв господина, и тут же отстранился.
"Я приду к вам, едва вы дадите мне знать".
Вот так вот - меня совершенно внезапно припороло Катакурой-младшим (который Шигецуна, сын более знаменитого Кагецуны)
Некая вольность с таймлайном в угоду сюжету, нда.
И хоспади, я пишу нцу раз в год где-то. И её там есть. Немного.)
Текст
Некая вольность с таймлайном в угоду сюжету, нда.
И хоспади, я пишу нцу раз в год где-то. И её там есть. Немного.)
Текст