От yahinata Франкенштейн, "Ноблесс". Он тщательно моет руки, сняв перчатки с рук. Третий подопытный - и Франкенштейн понял нужную ему закономе...

четверг, 16 мая 2019

08:12

~Artana~

Кровь моя холодна. Холод её лютей Реки, промерзшей до дна. (с)

От yahinata

Франкенштейн, "Ноблесс".

ТЕКСТОн тщательно моет руки, сняв перчатки с рук. Третий подопытный - и Франкенштейн понял нужную ему закономерность. Последнее время он не появляется ни на балах, ни на встречах - только работает в своих лабораториях, составляя структуру идеального оружия.
Он задумчиво останавливается возле бочки, быстро подходит к столу и дописывает еще пару строк в большой потрепанный фолиант - это пригодится ему в дальшейшем.
Темное Копье, его первое оружие подобного масштаба - даже оно сейчас молчит, не требуя ни крови, ни новых жертв, ни сражений.
В небольшом доме, который Франкенштейн арендует специально для того, чтобы жить и работать в одном месте - сейчас тишина. Слуги приходят только днем - убирают жилые комнаты, готовят обед и ужин, приносят продукты и уходят. В лаборатории ни у кого нет доступа - там он наводит порядок самостоятельно.
Ужин уже стоит на столе - слишком обильный для одного человека, как обычно.
Последнее время еда не имеет вкуса, вино кажется пресным, люди - скучными.
Мужчина наливает себе один бокал темно-алой жидкости, пьет без особенного удовольствия.
За время, пока он тут живет, он создал несколько ядов, и еще больше - лекарств. Оружие: средства для обороны и для нападения.
Господин не одобрил бы такой активной деятельности. Будучи сам будто бы живым оружием, он принял Франкенштейна. Он не должен был умереть тогда, несмотря на несколько веков, что "его" человек провел один.
Человек помнил усмешки и презрительный скептицизм лукедонских каджу, их вечное недовольство и то, как менялись надменные рожи, когда они видели его силу. Силу, что не уступала их - полубожественной.
Он допивает бокал залпом. Каждые пятьдесят лет Франкештейн нанимает новых людей для поисков, всякий раз привлекая к этому свежепоявившиеся технологии и создавая собственные.
Все бессмысленно.
Он садится в кресло, берет в руки книгу - какую-то глупую художественную литературу, проводит взглядом по строчкам, будто не видя их.
Райзел всегда хотел посмотреть на людей поближе. Если он сможет вернуться - то придет туда, где будет много людей. Не в одинокое съемное жилище своего контрактера - нет. Там, где будут голоса, смех и оживленность.
Франкенштейн искал не там, закопавшись в своем горе. Он... подойдет к этому вопросу с другой стороны.

@темы: писанина